Роль космецевтических средств в лечении себорейного дерматита

Себорейный дерматит (СД) представляет собой распространенное хроническое рецидивирующее воспалительное заболевание кожи, патогенез которого связан с активностью липофильных дрожжей Malassezia, гиперпродукцией себума и индивидуальной иммунной реакцией. Статья посвящена анализу роли космецевтических средств в комплексном лечении и долгосрочном контроле над симптомами СД. Рассматриваются ключевые активные компоненты EPTA DS Cleansing и EPTA DS crème, их механизмы действия и место в терапевтическом алгоритме.

Себорейный дерматит (СД) ― хронический воспалительный дерматоз, возникающий в результате активизации сапрофитной флоры. Этиологическим фактором этого заболевания считают липофильные дрожжеподобные грибы рода Malassezia: при СД выявляют их активное размножение в устьях сально-волосяных фолликулов. Имеются данные, указывающие в ряде случаев на роль золотистого стафилококка.         Себорейным дерматитом страдают примерно 2—5% населения Земли. Пик заболеваемости приходится на 20—50 лет. Более высокая распространенность СД у мужчин, вероятно, связана с более высокими уровнями андрогенов по сравнению с женщинами, поскольку андрогены влияют на активность сальных желез и липидный состав таким образом, что способствуют росту Malassezia.         Хотя патофизиология себорейного дерматита до конца не изучена, механизмы эффективной терапии в сочетании с результатами недавних биомолекулярных исследований дают подсказки о причинах. Покраснение, зуд и шелушение, связанные с себорейным дерматитом, вызваны изменениями в функционировании клеток кожи. Дрожжи Malassezia, по-видимому, вызывают неспецифический иммунный ответ, который запускает каскад изменений кожи, возникающих при себорейном дерматите.  Malassezia является нормальным компонентом флоры кожи, но у людей с себорейным дерматитом дрожжи проникают в роговой слой, высвобождая липазы, которые приводят к образованию свободных жирных кислот и вызывают начало воспалительного процесса. Malassezia процветают в среде с высоким содержанием липидов, поэтому присутствие свободных жирных кислот усиливает рост дрожжей. Воспаление приводит к гиперпролиферации (шелушению) рогового слоя и неполной дифференцировке корнеоцитов, что изменяет барьер рогового слоя и нарушает его функцию, тем самым увеличивая доступ Malassezia и позволяя воде легче покидать клетки.

 Дополнительные факторы риска, связанные с СД, включают ВИЧ-положительный статус, болезнь Паркинсона, диету и мужской пол. У ВИЧ-положительных пациентов, для которых СД является обычным явлением, частота и тяжесть СД и количество CD4 (кластер различий 4) значительно связаны. СД встречается гораздо чаще среди пациентов с иммуносупрессией, включая не только пациентов с ВИЧ, но и пациентов с гепатитом С, хроническим алкогольным панкреатитом и различными формами рака.  Это может указывать на то, что усиленный рост Malassezia spp., связанный с иммуносупрессией, более важен, чем снижение функции лимфоцитов для патогенеза заболевания. У пациентов с болезнью Паркинсона риск развития СД составляет приблизительно 60 %, что предполагает наличие у этих заболеваний общих факторов риска или основных механизмов, таких как слабый иммунный ответ, опосредованный CD4+ T-клетками, или повышенная доступность липидов в коже, вызванная аномальным накоплением внутриклеточных липидов или повышенной липазной проницаемостью липидных капель, что приводит к пролиферации Malassezia.

При СД наблюдается нарушение эпидермального барьера вследствие изменения состава себума, работы иммунной системы кожи, комплексного агрессивного влияния со стороны микрофлоры кожи и факторов внешней среды.

 Распространенность СД выше при эмоциональном стрессе и депрессивных расстройствах. Это может быть связано с иммунными и нейроэндокринными механизмами, вызывающими повышение уровня глюкокортикоидов, которые, как известно, подавляют синтез и секрецию эпидермальных липидов, а также замедляют восстановление барьера. 

Заболевание нередко ухудшается зимой из-за сухого воздуха в помещениях. Солнечный свет у одних больных вызывает обострения, у других — приводит к улучшению состояния.

Перхоть является наиболее распространенной формой СД, при этом большинство людей никогда не обращаются за медицинской помощью. Она проявляется в виде чешуек без видимого воспаления. Хотя перхоть часто ограничивается кожей головы, она также может поражать грудь, плечи и спину. СД в основном является клиническим диагнозом, но иногда это осложняется нетипичными, разнообразными проявлениями. СД может быть легкой, умеренной или тяжелой в зависимости от степени воспаления и шелушения. Характерны шелушащиеся и «сальные» пятна и/или тонкие бляшки, сопровождающиеся эритемой (которая различается по видимости в зависимости от пигментации кожи), тогда как признаки на лице включают типично симметричный рисунок поражений по средней трети лица, включая щеки, центральную часть лба, носогубные и крылья крыльев, брови, за ушами и в наружном слуховом проходе. У пациентов с более темной кожей СД может проявляться гипопигментированными, шелушащимися пятнами. Самая тяжелая форма СД обычно наблюдается у пациентов с фоновым заболеванием, таким как нейропсихиатрические заболевания, в частности ВИЧ.  Зуд не обязательно всегда сопровождает СД, но чаще встречается при более воспалительных формах, и особенно с поражением кожи головы. Заболевание поражает не только кожу, но также может сопровождаться выпадением волос, которое часто является преходящим и проходит после улучшения состояния. У детей это обычно самоограничивается, тогда как у взрослых это чаще хроническое заболевание. Недавнее исследование пришло к выводу, что распространенность СД в их популяции пациентов составила 14,3%, причем заболевание особенно распространено среди светлокожих групп в зимний период. Авторы пришли к выводу, что это связано с усилением ксероза и снижением барьерной функции кожи зимой, а также с возможным защитным эффектом от ультрафиолетового излучения летом. У пациентов с более темной кожей гипопигментация может возникать с эритемой или без нее и с минимальным или отсутствующим шелушением, хотя шелушение может быть замаскировано средствами по уходу за кожей.

Лечение себорейного дерматита включает назначение как системных, так и наружных лекарственных средств. В упорных, тяжело протекающих случаях назначают системные антимикотики (флуконазол, итраконазол, тербинафин). При системной терапии себорейного дерматита основное внимание уделяется ферментным препаратам и гепатопротекторам, участвующим в процессе пищеварения. Также следует соблюдать диету с ограничением углеводов, острой, пряной пищи. Особое внимание уделяется аминокислотам с липотропным эффектом, способствующим утилизации жировых накоплений. Так, назначение метионина позволяет нормализовать синтез фосфолипидов из жиров и уменьшить отложение в печени нейтрального жира, способствует синтезу адреналина, креатинина, активирует действие ряда гормонов, ферментов, витамина В12, аскорбиновой и фолиевой кислот. Применение рибофлавина регулирует окислительно-восстановительные процессы за счет участия витамина в белковом, жировом и углеводном обмене. При выявлении сопутствующей соматической патологии основной акцент делается на лечении обнаруженных заболеваний.

Существует множество вариантов наружного лечения себорейного дерматита. Наружное лечение СД направлено на снятие клинических симптомов заболевания. В связи с этим лечебный менеджмент включает использование этиотропных и патогенетических средств, которые помогают cнять воспаление, зуд, регулировать салоотделение, оказывать фунгицидный и фунгистатический эффект, нормализовать десквамацию. Традиционно это заболевание лечили топическими стероидами для уменьшения покраснения и воспаления; однако при длительном применении возникали нежелательные побочные эффекты, такие как атрофия кожи или телеангиэктазии. Частота этих побочных эффектов, а также новые научные данные о роли дрожжей рода Malassezia в развитии себорейного дерматита, привели к переходу от кортикостероидов к противогрибковым препаратам в лечении. К ним относятся гидроксипиридоны, азолы, аллиламины, топические иммуномодуляторы и неспецифические препараты. Поскольку себорейный дерматит является хроническим заболеванием, часто требуется постоянная поддерживающая терапия.

В связи с тем что, в основе развития СД лежит триада ключевых факторов: повышенное выделение и изменение состава кожного сала (себума), нарушение барьерной функции эпидермиса и аномальный иммунный ответ на колонизацию дрожжевыми грибками рода Malassezia, которые являются комменсалами здоровой кожи и при наличии предрасполагающих условий (гормональные сдвиги, стресс, иммунодефицит) начинают активно размножаться и выделяют липазы, расщепляющие триглицериды себума на свободные жирные кислоты, которые, в свою очередь, провоцируют воспаление и раздражение, повреждённый эпидермальный барьер не способен удерживать влагу и противостоять воздействию патогенов, что усугубляет течение болезни были разработаны космецевтические средства. Космецевтические средства, в отличие от декоративной косметики и в дополнение к лекарственным препаратам, содержат биологически активные компоненты в обоснованных концентрациях, что позволяет им активно влиять на состояние кожи. Их применение направлено на подавление роста грибковой микрофлоры, восстановление эпидермального барьера, регуляцию секреции себума и снижение воспаления.

Космецевтика предлагает золотую середину для тех, кому возможностей обычной косметики уже недостаточно, но кто не нуждается в сильнодействующих лекарственных препаратах. Ее главные преимущества — активное воздействие на глубокие процессы в коже, подтвержденная эффективность и высокий уровень безопасности.

Среди топических препаратов, используемых при себорейном дерматите, наше внимание привлекли космецевтические средства EPTADERM линейки EPTA DS Cleansing, EPTA DS Shampoo и EPTA DS crème швейцарской компании «LaboPharm», которые благодаря своему уникальному составу, текстуре и удобству применения являются одними из наиболее перспективных средств при лечении данной патологии.

Компоненты разработанного EPTA DS целенаправленно воздействуют на патогенетические звенья СД:   

1. Октопирокс обладает противогрибковым и антибактериальным действием, подавляет синтез липидов и нуклеиновых кислот грибков, нарушая их жизнедеятельность; эффективен против Malassezia furfur и Propionibacterium acnes.
2. Фукогель, в свою очередь, защищает кожу от негативных внешних воздействий (ветер, УФ-излучение, плохая экология).

3.   Токоферол обладает антиоксидантным, противовоспалительным свойством и защищает клеточные мембраны от окислительного стресса. Также укрепляет кожный барьер; способствует снижению воспаления и улучшает увлажненность кожи.

4.  Глицерин обладает увлажняющим, смягчающим, дерматопротекторным действием.  Притягивает и удерживает влагу в коже, создает защитную пленку, смягчает кожу и снимает ощущение стянутости.

5. Швейцарская ледниковая вода восстановает pH кожи, тонизирует и оказывает антистрессовое действие. 

6. Себустоп является регулятором кожного сала.

Представленная композиция не является простой суммой ингредиентов, а работает по принципу синергии, то есть каждый его компонент взаимодополняет другой, тем самым улучшая воздействие геля EPTA DS Cleansing и крема EPTA DS crème на кожу при СД. Препараты некомедоногенны, гипоаллергенны, не содержат отдушек, парабенов, ароматизаторов и красителей. Гель можно использовать в качестве ежедневного очищения, а в качестве шампуня Epta DS shampoo — 2-3 раза в неделю.

Мы провели клиническое исследование геля EPTA DS Cleansing, shampoo и крема при наружном лечении пациентов с себорейным дерматитом разной степени тяжести, обратившихся к дерматологу на прием в Республиканскую кожно-венерологическую клиническую больницу.

Цель исследования

Оценить клиническую эффективность и безопасность очищающего геля EPTA DS Cleansing, shampoo и крема EPTA DS crème с комплексным составом у пациентов с себорейным дерматитом волосистой части головы и гладкой кожи лица легкой и средней степени тяжести.

 Материалы и методы: В исследование включено 20 пациентов: 12 мужчин и 8 женщин, средний возраст 34.2±8.7 лет. Длительность заболевания составляла от 6 месяцев до 5 лет.

При обращении пациенты имели жалобы на зуд, покраснение и шелушение кожи в области волосистой части головы, за ушными раковинами и иногда в области лица, а именно в межбровной области, на лбу, в носогубной складке. Продолжительность симптомов варьировала от нескольких дней до перманентных проявлений с периодами относительной ремиссии. При клиническом осмотре кожи головы выявлялись зоны ограниченной гиперемии, без признаков выраженной инфильтрации. Очаги дерматита локализовались по краю роста волос на лбу, за ушами или могли быть разбросаны по коже скальпа, при этом имели четкие границы. Поверхность очагов была покрыта сухими или сальными чешуйками белого, серого или желтоватого цвета. Чешуйки легко отделялись при поскабливании очага.

Критерии включения пациентов в исследование: пациенты обоего пола 18-55 лет, диагноз себорейного дерматита волосистой части головы и (или) гладкой кожи лица легкой и средней степени тяжести, индекс Severity Score ≥5 баллов, добровольное информированное согласие.

Критерии исключения пациентов из исследования: тяжелые системные заболевания, беременность и лактация, применение системных ретиноидов, антимикотиков или кортикостероидов в течение последних 4 недель, известная гиперчувствительность к компонентам препарата.

В течение 28 дней пациенты с патологическим процессом на волосистой части головы использовали исследуемый EPTA DS shampoo 3 раза в неделю вместо обычного шампуня.  На гладкую кожу лица 1 раз в день вечером EPTA DS Cleansing гель наносили массирующими движениями на влажную кожу, оставляли на 3-4 минуты и смывали. Также, 2 раза в день на пораженные участки с помощью мягкими массажными движениями наносили крем EPTA DS crème.   Оценку эффективности проводили с помощью шкалы Severity Score (эритема, шелушение, зуд) на 0, 7, 14 и 28 день. Также оценивали субъективную удовлетворенность пациентов.

Динамику лечения оценивали по индексу тяжести течения себорейного дерматита Severity Score (0-12 баллов), включающего: эритему (0-4 балла); шелушение (0-4 балла); зуд (0-4 балла), где 0 соответствовал отсутствию симптома, 1 – симптом слабо выражен, 2 – выражен, 3 – выражен сильно. Изменение оценки симптомов в баллах отражало динамику эффективности лечения. Интенсивность симптомов СД среди пациентов исследуемой группы перед началом лечения указана в таблице.

Оценку результатов исследования проводили на 0, 7, 14 и 28 день лечения.

Данные обработаны с использованием t-критерия Стьюдента для парных выборок. Значимыми считали различия при p<0.05.

Результаты исследования:

Динамика клинических симптомов на 0, 7, 14 и 28 день лечения представлена в таблице 1.

Как продемонстрировано в таблице, в первую неделю лечения отмечалось уменьшение размеров чешуек, переход от крупных пластинчатых образований к мелкопластинчатому шелушению.

Через 6-7 дней после начала лечения наблюдалось значительное уменьшение площади поражения, чешуйки легко отделялись при поскабливании.

На 25-28 дни лечения сохранялись единичные мелкие чешуйки в заушной области и по линии роста волос.

Также на 1-3 день пациенты отмечали уменьшение интенсивности зуда после первого применения. На второй неделе лечения зуд возникал при чрезмерной потливости. И в конце исследования 85% пациентов не испытывали чувство зуда вовсе.

Также наблюдалось уменьшение интенсивности гиперемии с ярко-красной до розовой на второй неделе после начала терапии. На третей неделе наблюдалось постепенное уменьшение площади эритематозных пятен.

 В ходе 28-дневного клинического исследования наблюдалась последовательная положительная динамика всех ключевых симптомов себорейного дерматита. Общий индекс Severity Score продемонстрировал статистически значимое снижение на 71.6% от исходного уровня.

Препараты хорошо переносились всеми пациентами. У одного пациента отмечено легкое преходящее жжение после первого применения, не потребовавшее отмены препарата. Серьезных нежелательных явлений не зарегистрировано.

Обсуждение

Результаты исследования демонстрируют высокую эффективность геля  EPTA DS Cleansing, шампуня EPTA DS shampoo и крема EPTA DS crème в терапии себорейного дерматита. Статистически значимое улучшение клинических симптомов наблюдалось уже к 7 дню лечения и прогрессировало в течение всего периода исследования.

Особенно значимым является выраженное влияние на зуд - один из наиболее беспокоящих пациентов симптомов. Это может быть связано с комплексным воздействием на воспаление и восстановлением барьерной функции.

Полученные результаты обосновывают целесообразность применения данного очищающего геля в комплексной терапии себорейного дерматита.

Заключение

Разработанный очищающий гель, шампунь и крем (EPTA DS Cleansing, EPTA DS shampoo и EPTA DS crème) на основе швейцарской ледниковой воды, фукогеля, токоферола, октопирокса и глицерина представляют собой современные комбинированные средства для лечения себорейного дерматита. Их формула направлена на этиопатогенетические звенья заболевания: устранение грибковой инфекции, восстановление поврежденного эпидермального барьера, купирование воспаления и оксидативного стресса. Использование такого многокомпонентного подхода позволяет не только эффективно бороться с симптомами в период обострения, но и значительно продлевать ремиссию, улучшая качество жизни пациентов.

Ташкентский государственный медицинский университет.

А.Ш. Ваисов, Ф.Б. Миродилова.

         Список литературы:

1. Руководство по дерматокосметологии / под ред. Е.Р. Аравийской и Е.В. Соколовского. Санкт-Петербург: Фолиант, 2008. C. 261–265.

2. Tamer F., Yuksel M.E., Sarifakioglu E., Karabag Y. Staphylococcus aureus is the most common bacterial agent of the skin flora of patients with seborrheic dermatitis // Dermatol Pract Concept. 2018. Vol. 8, N 2. Р. 80–84.

3. Ro, B. I., & Dawson, T. L. (2005, December). The role of sebaceous gland activity and scalp microfloral metabolism in the etiology of seborrheic dermatitis and dandruff. In Journal of Investigative Dermatology Symposium Proceedings (Vol. 10, No. 3, pp. 194-197). Elsevier.

4. Kim SY, Kim SH, Kim SN, Kim AR, Kim YR, Kim MJ, Park WS, Lee JH, Jung WH, Lee YW, Choe YB. Isolation and identification of Malassezia species from Chinese and Korean patients with seborrheic dermatitis and in vitro studies on their bioactivity on sebaceous lipids and IL‐8 production. Mycoses. 2016 May;59(5):274-80.

5. Гайтанис Г., Магиатис., Ханчке М., Бассукас И.Д., Велеграки А. Род Malassezia при кожных и системных заболеваниях. Clin Microbiol Rev. 2012; 25(1):106-141.

6. Viodé C, Lejeune O, Turlier V, et al. Катепсин S, новый биомаркер зуда в клинической оценке перхоти/себорейного дерматита. Эксп Дерматол. 2014; 23(4):274-275.

7. Шварц Дж.Р., Мессенджер А.Г., Тости А., и др. Комплексная патофизиология перхоти и себорейного дерматита - в направлении более точного определения здоровья кожи головы. Acta Derm Venereol. 2013; 93(2):131-137.

8. Chandrakala C. et al. Correlating CD4 count with mucocutaneous manifestations in HIV-positive patients: A prospective study //Indian Journal of Sexually Transmitted Diseases and AIDS. – 2017. – Т. 38. – №. 2. – С. 128-135.

9. Dessinioti C., Katsambas A. Seborrheic dermatitis: etiology, risk factors, and treatments:: facts and controversies //Clinics in dermatology. – 2013. – Т. 31. – №. 4. – С. 343-351.

10. Adalsteinsson J. A. et al. An update on the microbiology, immunology and genetics of seborrheic dermatitis //Experimental dermatology. – 2020. – Т. 29. – №. 5. – С. 481-489.

11. Laurence M., Benito-León J., Calon F. Malassezia and Parkinson's disease //Frontiers in neurology. – 2019. – Т. 10. – С. 758.

12. Turner GA, Hoptroff M, Harding CR. Stratum corneum dysfunction in dandruff. Int J Cosmet Sci. 2012;34(4):298-306.  

13. Вульф К., Джонсон Р., Сюрмонд Д. Дерматология по Т. Фицпатрику. М 2007.

14. Clark, G.W., Pope, S.M. and Jaboori, K.A., 2015. Diagnosis and treatment of seborrheic dermatitis. American family physician, 91(3), pp.185-190.

15. Elgash, M., Dlova, N., Ogunleye, T. and Taylor, S.C., 2019. Seborrheic dermatitis in skin of color: clinical considerations. Journal of drugs in dermatology: JDD, 18(1), pp.24-27.

16. Paulino, L.C., 2017. New perspectives on dandruff and seborrheic dermatitis: lessons we learned from bacterial and fungal skin microbiota. European Journal of Dermatology, 27(Suppl 1), pp.4-7.

17.  Монахов С.А. Новое в местной терапии себорейного дерматита. Клин дерматол и венерол 2010; 1: 79—81.

18.  Piérard, G.E., 2003. Seborrheic dermatitis today, gone tomorrow? The link between the biocene and treatment. Dermatology, 206(3), pp.187-188.

19. Vardy, D.A., Zvulunov, A., Tchetov, T., Biton, A. and Rosenman, D., 2000. A double-blind, placebo-controlled trial of a ciclopirox olamine 1% shampoo for the treatment of scalp seborrheic dermatitis. Journal of dermatological treatment, 11(2), pp.73-77.

20. Danby, F.W., Maddin, W.S., Margesson, L.J. and Rosenthal, D., 1993. A randomized, double-blind, placebo-controlled trial of ketoconazole 2% shampoo versus selenium sulfide 2.5% shampoo in the treatment of moderate to severe dandruff. Journal of the American Academy of Dermatology, 29(6), pp.1008-1012.

Таблица1.Динамика индекса Severity score (баллы,  M±m)

Достоверность результатов статистически значима: * p<0,05, ** p<0,01 по сравнению с исходным уровнем